|
До сих пор при рассмотрении искусства как противоположного науке средства в процессе познания мы подчеркивали в нем интуитивные элементы. Теперь поговорим о "логике искусства".
Всякое произведение искусства, принадлежащее к данному классу сходных произведений, строится, подчиняясь некоторым правилам, даже если художник их не осознает. Система этих правил для данного вида искусства изменяется от одного исторического периода к другому, от одной национальной культуры к другой, но всегда может быть распознана.
Такую систему правил можно рассматривать как некоторую логику, отличную для разных стилей, для разных эпох.
Разумеется, как бы четко эти правила не были сформулированы, они не соблюдаются со толь же непреклонной строгостью как в математической логике. Каждый художник может допускать те или иные отступления от них и обычно делает это. Однако существование таких правил несомненно и закономерно. Процесс их смены при историческом развитии искусств происходит в общем по определенной схеме.
В какой-то момент, когда система правил вполне установилась, когда неразрывно связанный с этой системой художественный стиль полностью сформировался, начинает ощущаться его исчерпанность, неадекватность системе идей, которые в этот период призвано выразить искусство. В это время или даже до того, как старая система исчерпана, появляются художники, отказывающиеся в своем творчестве от каких-то из установившихся правил. Иногда они сознательно формулируют некоторые новые принципы или правила, но это отнюдь необязательно. Они выступают прежде всего как бунтари, разрушители, и аудитория, которой адресовано их искусство, воспитанная на устоявшейся системе правил, прежде всего видит эту сторону их деятельности. Подобное новое направление в искусстве может оказаться жизненным. Однако это обнаруживается только последующей практикой, совершенно так же, как в науке, причем проверка практикой растягивается на многие годы и имеет свои особенные черты. Прежде всего она не столь однозначно дает ответ в индивидуальных случаях.
Если новое искусство оказывается жизненным, то впоследствии, когда его стиль сформируется, проявит себя во множестве произведений и будет осмыслен, выяснится, что он не просто отбрасывает некоторые из старых правил, но вводит взамен свою, новую систему. Можно вспомнить слова Канта: "Гений – это талант…, который сам дает искусству правило". Смена правил может быть очень фундаментальной или же не столь кардинальной, но этот переход всегда достаточно значителен для того, чтобы поколение, воспитанное на "старых правилах", оказалось чуждым искусству "новых правил" и третировало его как отступление от искусства вообще.
Важно подчеркнуть, что некоторая система "правил", т. е. определенная логическая система в искусстве существует всегда. Это те ограничивающие правила, которые по словам Стравинского, лишь еще более обостряют фантазию художника: "… всякий порядок требует принуждения. Только напрасно было бы видеть в этом помеху свободе. Напротив, сдержанность, ограничения способствуют расцвету и только не дают ей перерождаться в откровенную распущенность… Скажу больше: индивидуальность ярче выделяется, когда ей приходится творить в условных и резко очерченных границах".
Таким образом, "правила", "логика форм" не мешают, а способствуют проявлению того, что составляет специфику искусства – внелогического постижения идеи. Это интуитивное постижение истины и есть главный элемент искусства, выходящий за рамки всякой логики, хотя и реализующийся в неразрывном единстве с логикой художественных средств. Поэтому искусство есть соединение интуитивного с дискурсивным.
|
